Республика Башкортостан
Регион не найден
Версия для слабовидящих

Медведев ответил на вопросы французских журналистов

27 ноября 2012, 08:36
Председатель правительства России Дмитрий Медведев накануне визита во Францию дал интервью агентству «Франс-Пресс» и газете «Фигаро»

Д.А.Медведев: Добрый день!

Вопрос: Добрый день! Господин Премьер-министр, в ближайшее время, на следующей неделе, у Вас намечается визит во Францию. Мы знаем, что у Вас были хорошие отношения с Николя Саркози. Как Вы оцениваете уровень сотрудничества с новым Президентом – Франсуа Олландом? Ожидаете ли Вы изменений?

Д.А.Медведев: Мне кажется, наши отношения с Францией находятся на таком уровне, когда они не должны зависеть от того, кто руководит нашими странами, хотя всегда в политике всё сложнее. Тем не менее я действительно считаю, что за последние годы наши отношения вышли на очень хороший уровень, это такие полноценные, стратегические, взаимовыгодные отношения. У меня действительно были хорошие отношения с предыдущим Президентом, но я уверен, что можно выстроить точно такие же добрые отношения с действующим Президентом и Правительством Франции, поэтому у меня нет никаких сомнений, что нам удастся это сделать. И не только по каким-то идеологическим соображениям, а абсолютно по прагматическим соображениям, потому что наши добрые отношения важны и для России, и для Франции, я даже больше скажу – и для Евросоюза.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, французское Правительство выражало свои сожаления, что экономические связи наших стран не соответствуют качеству политических отношений между Францией и Россией. Разделяете ли Вы эту точку зрения? И достаточно ли открыта Франция для российских инвесторов?

Д.А.Медведев: Вы знаете, этот вопрос не имеет абсолютно однозначного ответа. С одной стороны, мы можем быть довольны тем, как наши торгово-экономические отношения развивались в последние годы. Если взять и сопоставить, например, 2005 год - товарооборот между Россией и Францией был около 10 млрд даже не евро, а долларов, а в прошлом году он уже подобрался под цифру в 30 млрд долларов. В этом году, правда, произошло некоторое снижение уровня торгово-экономического сотрудничества – может быть, из-за разницы в ценах, может, ещё какие-то причины. Я надеюсь в ходе переговоров, которые у меня будут и с моим коллегой, и с Президентом Французской Республики, эти темы обсудить. Но в целом рост в 3 раза. Вроде бы хорошо, но, с другой стороны, если посмотреть инвестиционную динамику, то она, может быть, не такая впечатляющая, хотя крупных, хороших проектов много, и общий уровень прямых французских инвестиций, накопленных в российской экономике, тоже превышает 10 млрд долларов.

Кстати, российских инвестиций во Франции существенно меньше. И здесь я, пожалуй, соглашусь с тем, что всё-таки, как нам кажется, определённый элемент недоверия или какие-то определённые административные сложности для российских инвесторов во французскую экономику существует. Мне бы очень хотелось, чтобы всё это осталось в прошлом и чтобы мы могли взаимно инвестировать в экономики друг друга, потому что ничто так не соединяет государства, страны, народы, как взаимные инвестиции. Поэтому ситуация и не плохая, и в то же время она, действительно, может быть качественно лучше. При этом, как мне представляется, в нынешних экономических условиях, с учётом тех сложностей, которые сегодня испытывают экономики Евросоюза и французская экономика, да и у нас не всё так просто, такого рода российские инвестпроекты, например во Французскую Республику, были бы просто полезны. Поэтому разговор о наших экономических связях, - многоаспектный. Мы можем быть довольны тем, чем мы занимались, но это не значит, что нам нужно успокаиваться на достигнутом.

Вопрос: Если позволите - почему это недоверие к России?

Д.А.Медведев: Не знаю, это надо спросить у французских коллег. Но я думаю, здесь несколько моментов. Мне трудно, конечно, здесь аргументировать свою позицию за французских должностных лиц, но, во-первых, наша страна относительно недавно стала заниматься инвестированием. И, естественно, другие страны приглядываются к российским инвесторам, вообще к российскому капиталу, к российскому бизнесу – хороший это капитал или какой-то не очень понятный, каково происхождение этих денег. Это в общем вполне закономерные вопросы на первой стадии, но у нас уже, что называется, не первая стадия развития капитализма в нашей стране. Пора расслабиться и понять, что абсолютное большинство российских бизнесменов являются законопослушными людьми, которые честным образом заработали свои деньги, и эти деньги могут быть помещены в любые активы, в том числе и во французские. Поэтому, мне кажется, это история роста. Наверное, и нашим, может быть, нужно быть несколько энергичнее в своих устремлениях, потому что я могу по пальцам пересчитать случаи, когда россияне вкладывали какие-то значительные деньги во французскую экономику. Это не очень хорошо.

Вопрос: Вероятно, ваши переговоры будут касаться темы кризиса в еврозоне. Как Вы себе видите опасность кризиса для России, учитывая, что Россия всегда зависит от состояния экономики ЕС?

Д.А.Медведев: Мы оцениваем эту угрозу как весьма существенную. В противном случае, скажу откровенно, у нас, наверное, был бы другой бюджет, а мы его приняли весьма жёстким с учётом того, что наши экономики действительно взаимосвязаны. Я напомню, что на экономику Евросоюза приходится 50% торгового оборота Российской Федерации, около 300 млрд евро. Поэтому от того, что происходит в экономиках Евросоюза, в значительной мере зависит ситуация у нас. Мы вынуждены закладывать в сценарий развития нашей экономики возможные неблагоприятные события в экономике Евросоюза и стран еврозоны. От этого наше бюджетное правило, хотя оно нужно не только для этого, конечно. Оно нужно для того, чтобы правильно деньги считать и расходовать... Можно было бы делать, может быть, менее жёсткий бюджет. Но мы исходим из того, что это в настоящий момент правильно для того, чтобы не вылезти за определённые рамки, за определённые границы. У нас 41% валютных запасов находится в евро, поэтому я всегда говорил моим коллегам – и Президенту Французской Республики, и Канцлеру Федеративной Республики Германия, что мы весьма рассчитываем на то, что евро как стабильная резервная валюта продолжит своё существование. Мы никаких решений о выходе из евро не принимали, но мы, конечно, с напряжением смотрим за тем, что происходит в целом в экономиках Евросоюза и еврозоны и, конечно, в экономиках, что называется, слабых звеньев Европейского союза, таких как Греция, отчасти Испания и некоторые другие страны. Поэтому для нас это не праздный вопрос.

Вопрос: Довольны ли Вы мерами, которые уже принимает Европейский союз, чтобы решить экономические проблемы?

Д.А.Медведев: Вы знаете, мне кажется, что «довольны - не довольны» – это не наш выбор, потому что это граждане Франции должны сказать: «мы довольны тем, что делается» или «не довольны». Мы следим за этим с напряжением, потому что иногда нам кажется, что нашим европейским партнёрам не хватает энергии и воли в принятии решений. Плюс этот бесконечный спор, что важнее – бюджетная консолидация (то, что называется fiscal consolidation) или развитие; что важнее (я помню эту дискуссию на последней «восьмёрке») – забота о национальной экономике или проявление европейской солидарности. Это в немалой степени зависит ещё и от тех, кто стоит у власти в разных странах, включая Францию. И в этом смысле я могу почувствовать некоторое различие между той политикой, которую проводил Николя Саркози, и той политикой, которую проводит Президент Олланд.

Но мне кажется, что всё-таки в настоящий момент наши партнёры по Евросоюзу выходят на какие-то окончательные рамки договорённостей. Скажем откровенно, главное – чтобы это не было поздно.

Ещё раз хотел бы подчеркнуть: мы абсолютно заинтересованы в успехе идеи евро как резервной валюты, потому что для нас это не идеологический вопрос, а вопрос практический. Мы считаем, что евро как валюта себя не исчерпал. И хотя я знаю, что существует большое количество валютных евроскептиков, тем не менее мы исходим из того, в мире вообще должно быть как можно больше резервных валют – тогда мировая экономика будет гораздо устойчивее. Доллар, евро, естественно, швейцарский франк, фунт стерлингов, потенциально юань и российский рубль. И чем устойчивее эта конструкция будет, тем лучше. Всё остальное должны определять граждане страны Евросоюза.

Вопрос: Во Франции ведутся споры по поводу повышения налогов для обеспеченных людей…

Д.А.Медведев: Да, мы знаем об этом споре. Ещё раз хотел бы подчеркнуть, это дело, конечно, французского руководства и граждан Французской Республики. Мне кажется, применительно к налогам вообще желательно придерживаться конструкции разумного консерватизма, с тем чтобы не ослаблять всю конструкцию, особенно в период кризиса. Могу проиллюстрировать на нашем примере: мы уже больше 10 лет назад приняли решение перейти на так называемую плоскую шкалу налогообложения. Сейчас любой гражданин нашей страны – и очень богатый, и сов?

Общественная приемная